и вот ты сидишь, двадцатилетний и голый, между кучей книжек, горой скинутой одежды, открытыми и запылившимися клавишами, бутылкой кефира, распечатками игры "лила" и камушками из атлантики. в комнате пахнет индийскими палочками, ты отражаешься в нижней лакированной крышке пианино "красный октябрь", но это отражение кажется удивительно незнакомым.
сложные отношения с отражениями - это особая осенняя тема: в квартире завешиваются все зеркала, а в коридоре, где шкаф-купе бессердечно и очень масштабно показывает и обои, и табуретку, и меня, надевающую обувь - в коридоре не включается свет. мне нравится играть вот в такие игры:

психолог елена юрьевна, когда я полгода назад рассказала ей про отражения, пыталась выяснить, не стремлюсь ли я в глубине души походить на кейт мосс и, соответственно, похудеть до состояния "ключицы прорывают кожу", что логично бы объяснило неприятие своих визуальных снимков. следующая гипотеза была связана с какими-то детскими травмами. но вообще-то у меня в детстве была только одна травма: когда я в три года ушла из дома летом, а бабушка меня нашла через часа полтора и душевно выдрала крапивой - я три садоводства пробежала, а за мной гналась моя милая возмущенная старушка, размахивавшая зеленым веником свежайшей крапивки из самого темного угла дачного участка. у неё, кстати, завтра день рождения, и теперь она меня именует не иначе как "котёнком", хотя котёнок в 60 кг - это явный нонсенс и таких котят не фоткают на милые открытки.
энивей.
когда я сижу, двадцатилетняя и голая, между кучей книжек, горой скинутой одежды, открытыми и запылившимися клавишами, бутылкой кефира, распечатками игры "лила" и камушками из атлантики, когда я сжигаю индийские палочки и где-то отражаюсь - в этот самый момент я немного жалею, что банальные объяснения про детские травмы никак не работают, что успокоительное не решает проблем, а лишь позволяет тебе тупо просуществовать еще один день, бесстрастно наблюдая, как уходит время. что бы ни случилось, сколько бы раз тупые ржавые четверги не поимели меня перорально, я обязательно дойду до конца, до дна или до поверхности - неважно. я обязательно пойму эту хуйню или уж там "найду читателя" - как угодно. потому что эти объяснения - которые вот тут по сходой цене предлагаются - не работают. потому что мне больше - вот теперь уже точно - совсем нечего терять.

жалею, что прервала своё вэб-молчание. это было зря. нужно, наверное, молчать год, чтобы понять, что именно произносить имеет смысл.

в esquire летом появилась статья профессоров международных университетов под заголовком "что изменит всё?". там есть про искусственный интеллект, кредитный кризис материализма, новое чувство реальности, пересекающиеся правительства и порог терпения. про цифровую память и квантовый мир. про роботов и вечное детство. что изменит всё - это такой необходимый, такой странный вопрос.

я перестала играть мендельсона и разбираю шопена. весы показывают на 2 кг меньше. в закладках браузера появляются анонсы около-радикальных акций в защиту свободы слова. минестроне не получается приготовить нормально, потому что спаржа, оказывается, плохо замещается морковью (и потому что я просто хреново готовлю). вчера мы надымили с б. и у., и я час, наверное, сползала по обоям, как это делали бы склизские ошметки от перезрелой хурмы, зафутболенной в стену. утром, перед тем как стричь мою лихую голову, мальчик из тони-гая мыл и массировал её так, что я чуть не кончила. сказала: "это почти как секс", - и он испугался и спросил, не прекратить ли. это бред какой-то, это ничего не происходит.

что изменит всё? что сделает так, что клауса в этот понедельник не собьет машина, что сделает так, что в тот же самый день в процессе ментального путешествия мне не придет в голову мысль о том, что секс лишь усугубляет бессмысленность, блядьблядьблядь, что сделает так, что во вторник вечером я не буду делать столь неуверенных попыток забыть о том самом кислороде, который прекращает поступать? сегодня среда, среда сегодня.

в каждом человеке есть два танцора - правое и левое, один танцор правое, другое - левое, два лёгких танцора, два лёгких, право лёгкое и левое, в каждом человеке есть два танцора, лёгкие танцуют - человек получает кислород. если взять лопату и ударить человека по груди в районе лёгких, танцы прекратятся; лёгкие не танцуют - кислород прекращает поступать.


А моя знакомая Саша из большого города только два раза клялась небом и один раз землей, зато в любви она клялась неоднократно. Потому что у нее было очень большое сердце, похожее на двух спальную кровать с цветными европейскими простынями, залитыми соками из разных фруктов. И каждый раз, когда она проводила ночь с мужчиной, кроме мужа, разумеется, потому что замуж она вышла случайно, а все ее связи с другими мужчинами случайными не были, каждый раз она испытывала чувство любви. И каждый раз, когда она оставалась наедине с мужчиной и слушала его слова о любви, в ее голове рождались похожие слова, только эта Саша из большого города никогда не произносила их вслух, а все свои чувства выражала то улыбкой, то поворотом головы, то, хитро прищуривая глаза. Потому что эта моя знакомая Саша всегда вела себя, как актриса из художественного фильма про любовь. Потому что только в таких отношениях между мужчиной и женщиной есть кислород. А если клясться в любви и не любить, то это уже говно собачье, а не кислородный фильм, а если любить и не клясться, то это уже немецкое порно, а если встречаться с разными мужчинами, а любить только одного человека, то это уже похоже на русский кинематограф про березы и поля.

И вот лучше курите траву, ешьте яблоки и пейте сок, чем вы будете валяться пьяными на полу перед телевизором и клясться небом, землей и Иерусалимом, что ваше сердце принадлежит одному человеку, потому что если ваше сердце принадлежит одному человеку, а тело другому, то чем вы будете клясться? Не Престолом же Божьим и не подножием ног Его, и уж, тем более, не Иерусалимом же, в котором люди сходят с ума от глупости, а клясться вы можете только любовью своею. И да будет слово ваше: да, да, и нет, нет, а что сверху этого, то от лукавого.

да, да, искусственный интеллект, кредитный кризис материализма, да, новое чувство реальности, пересекающиеся правительства и порог терпения, цифровая память и квантовый мир, да, да, роботы и вечное детство.
нет, нет, я зареклась клясться и произносить чувственное, нет, потому что клясться мне нечем и произносить
тоже
нечего.

помните, братья и сестры, что бодхисаттва рождается в 6 видах трансцендентальной деятельности: великодушии, дисциплине, терпении, энергии, медитации и знании. всё, что случается, случается в самой середине пространства.



идите и убейте кропачева любите себя (или других, что одно и то же) дружно все.
кропачев, к слову, говорил 2 года назад вот что: "каждое учебное заведение, с моей точки зрения, должно выдавать собственный диплом и конкурировать на рынке. бороться за потребителя". какого черта все должны быть потребителями, мне непонятно. я хочу быть всем. я уже всё. я аэроплан.

во всём есть какой-то смысл, или нет никакого, что то же самое.
выпила вчера 3 чашки кофе, и меня штырило полночи. сегодня чувствовала себя парадоксально нормальной - а это мерзейшее ощущение.

волею судьбы я теперь работаю в так называемом центре раннего развития с дошкольниками. работаю я там пока еще совсем чуть-чуть, а вот сюрпризов на моём тернистом пути обучателя пятилеток английскому языку уже офигеть как много.
в этот центр я попала совсем-совсем случайно, просто-таки ветром меня туда надуло. опыт работы с мелкими дитёнышами и маловозрастными спинорызами у меня примерно равен отрицательной бесконечности: я не смогла в своё время покормить двухлетнюю ксюшу, дочку подруги, зато ксюша крутански измазала меня манной кашей по самые уши, я не смогла одеть маленькую настю, зато настя радостно пораскидала все свои шмотки по кухне, я не смогла уговорить лизу, мою младшую сестрицу, оставить в покое эмэмдэмс в пользу кефира, зато лиза бодро отправила кефир мне в виски. и вот теперь - я и дети в замкнутом пространстве, с родителями под дверью и великим да могучим английским языком в качестве темы собрания.
детей было двое, и мы неплохо справлялись. мальчик и девочка пятилетки, мальчик тормозит сильнее, но это отнюдь не смертельно; хвалила я их одинаково, но каждого за что-то своё;  даже бесконечные рассказы про боевых рейнджеров и человека-паука не выбешивали меня слишком сильно и были контролируемы: их всегда можно было остановить каким-нибудь интерактивным играми, танцами, песнями.
это всё предыстория. история получилась сегодня. потому что детей у меня за один раз уже не двое, а трое. третьей стала девочка таня, 4,5 года, граздо более сообразительная, чем предыдущие двое, но и в разы более скадальная. и началось: "я не хочу, чтобы она брала такой же фломастер, как я - что она за мной повторяет!!! уаааааааааааааа!!!", "я тут самая красивая!" - далее я задаю вопрос: "а может, самая красивая тут лиза (девочка№1)? а может, вообще тут вадим самый красивый?" - и получаю в ответ: "нет-нет-нет, я-я-я самая лучшая, самая красивая, они гораздо хуже!". в этом месте почти начинается рёв лизы (которая, как маленькая будущая женщина уже хочет быть самой красивой тоже) и возмущение вадима, который дружит с лизой. прерываю их словами о том, что, блин, детки, увы, самая красивая тут я (мне подумалось, что пусть лучше агрессия пойдет на меня, чем на других пятилеток), а мы вообще сейчас идём играть в игру и танцевать под музыку. при этом таня делает задания быстрее и лучше остальных, лучше запоминает слова, но для вадима и лизы это тоже очевидно, и это их задевает. я подумала уже о том, что задания, когда может проявиться хоть какой-то элемент состязательности, нужно убрать, но это оказывается вовсе не так просто, поскольку какая-то состязательность есть уже в том, как быстро кто понимает задание: один оказывается очень-очень быстрым, один средним, один очень-очень медленным.
у этих вот детей очень разные задатки изначально, и это видно уже сейчас. они очень разные, и уже конфликтуют между собой прямо под моим носом.
а теперь вопрос - вдруг вы знаете: как улаживать конфликты между мелкими? просто переключая их внимание или нужно разбирать конфликтные ситуации? как улаживать конфликты так, чтобы более способный наданном этапе ребенок не растерял веры в себя и энтузиазма, а менее способные пока дети не оказались забитыми чужим превосходством? как улаживать ситуации формата противостояние двоих пятилетних друзей и одной чужачки вызывающего поведения?

вот тут я учусь - (CLICK). читаю репортаж и комменты - и хочется сразу всех отправить на тяжелые физические работы. шпалы класть.

этому мальчику только что сказали, что зимние каникулы он проведет в новосибирске, екатеринбурге, тюмени и казани. такое лицо у меня. это я проведу там каникулы.
как сообщает гидрометцентр россии, "...будет преобладать морозная погода... средняя температура в феврале ожидается в пределах от минус 28 до минус 31". по этому поводу изучаю сайт "зимняя рыбалка. что нужно одевать":

"Опытный московский спортсмен-зимник кандидат в мастера О.Соболев советует экипировку начинать с шерстяного тренировочного (олимпийского) костюма. Шерсть, из которой он сделан, хорошо сохраняет тепло, не "кусается", быстро вбирает и отдает влагу. В таком костюме удобно находиться в дальней дороге, в транспорте, на базе до и после рыбалки.

А перед выходом на водоем на костюм надевают стеганые ватные брюки, желательно на шерстяном ватине. »К ним обязательно надо подшить корсаж из сукна или другого теплого и плотного материала для защиты поясницы от холода и ветра. Носить брюки лучше на широких помочах, тогда они не будут съезжать при движении. В талии ватные брюки должны быть немного шире обычных, так как под них заправляют свитер (плотной вязки, с высоким воротником, удлиненный).

Теперь о том, что надо надевать наверх. Самая теплая, сравнительно легкая и удобная одежда для рыболова-зимника - это овчинный полушубок. Он. должен быть чуть выше колена, свободен в плечах и груди, с длинными, почти целиком закрывающими большой палец руки рукавами. Если вам не удалось достать полушубок, приобретите полупальто на вате с меховым воротником или бушлат."

нет, я, конечно, не на рыбалку, а на конференции и концерты... но овчинный полушубок дико будоражит моё воображение, а если еще на термо-корсет да с удочкой...

блин, я пришлю вам фотки.

что-то я поняла, что быть умненькой-благоразумненькой - это так тошнотно! и неправдоподобно.
я вспоминаю, как встретила в маршрутке аню enka_the_letka , а она сказала, что не готова была к встрече со мной в реальности. на всякий случай, если вы встретите меня в реальности:

• я считаю ксению собчак очень крутанской теткой, потому что она такая, какая есть и умеет над этим поржать.
• я не смотрю телевизор только потому, что у меня его нет.
• лет в 10 я вытаскивала мелочь у родителей из карманов.
• у меня продолжающиеся eating disorders.
• и эта картинка вызывает у меня живейший интерес.

короче,френдз. если вы там придумали себе крутую девочку с интеллектуальными загибонами, то выкиньте её срочно. я очень плохая, и ужасно этому рада.
а некоторые думают, что хорошая, и смущенно молчат при встрече, как будто столкнулись с пророком исой в парке победы,а единственный вопрос, который вертится на языке - "как же ж это так вас непорочно зачали? неужели ничего не помните?"

"и еще вспомнилась одна давняя подружка, которая любила гулять по лондону, закинувшись лсд. по ее словам, она в этом состоянии замечала многое, на что никогда не обратила бы внимания без психоделической подпитки: архитектурные детали, элементы уличного дизайна, предметы в окнах домов.
мой личный, весьма ограниченный опыт городских прогулок под кайфом (в лсд-шном смысле) состоял в том, что это ужасно. мне казалось, я могу читать мысли каждого, кто встречается мне на улице, и все эти мысли были мне глубоко отвратительны. когда я рассказал об этом иэну синклеру, он заметил, что я правильно сделал, решив избегать во время прогулок веществ, расширяющих сознание, ибо под поверхностью большого города таится нечто чудовищное, с чем лучше не соприкасаться. я согласен с ним в отношении психоделиков и вместе с тем считаю, что прогулка по лондону, а тем более по нью-йорку, в слегка поддатом состоянии - одно из самых больших удовольствий жизни."

это вам от меня подарок - самый лучший абзац из октябрьского esquire. больше там можно ничего не читать.
хотя, я преувеличиваю, там есть кое-что еще. я подчеркнула в журнале слова "исследовать городскую среду", "наперекор доминирующей культуре", "ходьба помогает ощутить себя в мире", "все это и правда имеет нечто общее с измененным опытом, которого я искал в наркотиках", "и мне кажется, что это хорошо", "я просто работал ногами, пережевывая Ничто".

в сумме получается что-то невероятное, именно то, что я пытаюсь сглотнуть в эти сумасшедшие вечера, нацокивая каблуками километры по питерским набережным.

во всем вокруг нахожу себя. в буквах, изгибе стойки для микрофона, в увеличенных аккордах, в ирисках "золотой ключик". наконец-то нашла такие ириски: твердые, как холера, сладкие, как быть целованной в плечико. лучшие ириски на свете.

чем страшен живой журнал?
вот есть вы, чего-то там карябаете, про свое житье-бытье, чувства-сопли, гениальные открытия, новый рецепт тыквенного супа и еще стописят способов создать минус в adobe audition. может, вы даже решили не засорять жэжэ-пространство своими "эта сука меня бросила, как же я ее люблю, жизнь дерьмо, как всё достало", а постить полезное: мануал по вырезанию лобзиком или принтскрины книжки про основам нейро-лингвистического программирования.
вы пишете посты, причем, поскольку ваша жизнь не замыкается на жэжэ, вы благополучно забываете о том, что там куда писали: просто стараетесь не писать хуйню.
в то время, пока вы что-то пишете, за одним из компьютеров где-то сидит юзер-аналитик или, что хуже, пицот юзеров-аналитиков. ваши посты, например, про устройство оптической мыши они будут разжевывать на предмет ваших психологических проблем, недоёба, эдипова комплекса и чего угодно еще. не сомневайтесь, они выведут у вас вегето-сосудистую дистонию, атрофированность левого полушария и воспаление яичников. они сложат всё, что вы написали вместе, и подвергнут это контент-анализу для поиска черт вашей фригидности, дисфункции хуя или гастроэнтерологических проблем.
так сделал чудный игор панин с верой полозковой, так триста раз пытались поступить со многими тысячниками.
можно оскорбиться, можно забить болт.

чем страшен живой журнал?
тем что он порождает бесконечное бессодержательное критиканство. люди готовы кричать о том, что у автора мануалов по вырезанию лобзиком проблемы из-за того, что его били в детстве. но эти самые люди - они, блядь, так и не научатся вырезать лобзиком.

пойдемте вот сюда. я однажды слышала кубикмагги, и это было офигенно.

самое восхитительное заключается в том, что мы не становимся ни на йоту неуязвимее, после того как нас шарахнуло током и накрыло дерьмом. некоторое время мы не можем дышать, некоторое время - приходим в себя, некоторое время чистим перышки, некоторое время бухаем с друзьями, а потом гордым маршем не просто на те же грабли, а под тот же танк - и с песнями brother and sister, together we'll make it through! мы забываем, но не прощаем. мы копим и ничего не отпускаем. хотя почему это я употребляю множественное число. может, это совершенно к вам не относится.

есть теория вильчека, по которой человек является единственным животным, не обладающим полным набором природных инстинктов, достаточных для выживания. для подобного рода неполноценных существ единственным способом выжить стало построение своего поведения по образу и подобию того, что он видит вокруг. поэтому, мол, человек и поклонялся всем подряд, и подражал всему, что движется. вильчек делает вывод, что именно поэтому построение моделей стало панацеей от всех бед для человека. и поэтому модели правят миром. шаблоны, короче говоря. я бы добавила, что именно поэтому самая сложная задача из стоящих перед нами - САМАЯ-САМАЯ СЛОЖНАЯ - состоит в том, чтобы быть собой.

Петечка, атипичный ребёнок, очень любил манную кашу. Дядья и тётки отвешивали петиной бабушке советов килограммами с привесом, как за внучьи щёки набить различного добра, а ведь и не нужно всё это было: лопал Петечка и кашу, и репу со сливочным маслом, киселём запивая.
Направили семилетнего Петечку в первый класс средней школки посёлка К*. В школке на стене с похожей на линию жизни трещиной был намалёван штукатурный розовый Ленин. Трещина резала шею вождя и кое-где была залеплена светло-зелеными кусочками засохшей жвачки, ибо не одно поколения деток, засунутых в восьмилетку посёлка К*, регулярно получало от родителей не только пиздюлей, но и задубевшую от вечного лежания в ларьке у автобусной остановки яблочную хубба-буббу.
Каждый вечер отец Петечки, водопроводчик Саша, наставлял отрока: «С ентими городскими никакого дела не получается, будто и не понимают они, что поспешность – где нужна? При ловле блох. Не торопкайся, Петька, умный человек – он не спеша всё делает, штаны зря не просиживает, но и садится не шибко резко, как баба на херу». Отрок хлопал глазами и будто и понимал даже, а Саша замолкал всякий раз, как бабка, евойная мать, входила в комнату, зыркая по сторонам сурово, так что все втягивали животы и глазья опускали долу, и даже кот бабкин, хотя и привычку за восемь лет мог выработать, тут же прекращал трепать обивку советского педантского кресла, давно уже ставшего футуристическим объектом инсталляции примитивного позитивизма или просто тщедушной когтедралкой. Отрочьи зубьи однако крошили репку со смачным хрустом и при бабке, масло скапливалось в уголках губ.
«Енти городские» были соседями Петечки, его тётки, бабки и Саши, жили в квартире напротив. Вот всём, что делали, сквозил подпридушенный истощенный нервяк: мамаша щёлкала на лестничной площадке замком-поцелуйчиком когда-то шифоновой сумки с таким надрывом, что перила еще долго передавали друг другу по этажам этот воистину надорванный возглас железа – будто оно восклицало со сцены чеховского МХТ «Подумайте, Аня: ваш дед, прадед и все ваши предки были крепостники, владевшие живыми душами, и неужели с каждой вишни в саду, с каждого листка, с каждого ствола не глядят на вас человеческие существа, неужели вы не слышите голосов!» Собака городских, когда её таки выводили гулять, неслась на улицу со скоростью среднестатистического раскулачивания сотрудниками ГИБДД незадачливого водителя и наливала лужу едва только приближались артритные кустики скверика, поименованного жителями К* «рощицей» по тому же правилу, по какому мы бываем склонны именовать гардеробной кладовку с коробками из-под обуви и лоджией – конструкцию, заваленную лыжами, банкам с солёными грибами и еще многими очень ценными вещами, напоминающую выдвинутый из стены дома и наполненный под девизом «а вдруг война, тогда мы сможем это на врагов из окна сбрасывать» ящик. Кроме собаки и мамаши, там был еще Федр Палыч, глава семьи, субтильный лысеющий преподаватель, доцент кафедры черте-чего, института черте-какого – подробности эти Петечкино семейство никак не интересовали, а в глаза бросалось только то, что он как-то потешно смущлив был, зело стеснителен и порывист в выказывании хороших манер: и дверь распахнет вдруг пред лицом женского полу с такой силой, что она ударится в стену и вернётся к галантному открывальщику с утроенным ускорением, и на бабкино приветствие расшаркается и почти низ падёт. Дщерь Федр Палыча и мамаши торопиться не могла покуда: и года ей не было, вопила пронзительно, но сна в ночное время не тщилась, а посему нареканий на неё не было.
Так обрамлялось Петечкино детство в изящную пору первого класса средней школки посёлка К*. В это счастливое время Петечке, отпрыску Саши и сдрыснувшей на поиски великой судьбы медсестры Аси, довелось познать любовь и предательство.

праздновать жизнь, праздновать смерть.
бывает, знаете, мастурбируешь, кончаешь, сглатываешь нервно.
а потом сидишь на краю ванны и думаешь: "что блять за хуйня, пойду бодлера почитаю лучше".

пришел ко мне сегодня домофонных дел мастер. примечание. домофон у меня не работает уже месяцев пять, но оно как-то обходилось, потому что мои гости имеют талант проникать за железную входную дверь с каким-нибудь жильцом, отвечая на жильцовое "какого хрена вы сюда прёте, вы к кому и а-шо-вы-делаити-в-нашом-доме???" жизнерадостным "а мы к кате в гости".
короче. мастер пришел и сказал, что провод кто-то подпалил спичкой в одном месте и обрезал в другом месте. только один тот провод, который тащится в мою квартиру; у соседей всё цело. таким образом установлено, что диверсии (это я о моих угробленных замках - как было написано тут, но с тех пор было еще два раза, и каждый раз материалы залива разные) начались отнюдь не в сентябре. этот вывод нихрена мне не даёт, разумеется, посему сегодня я, движимая желанием решить дело миром, пошла звонить в двери соседям с целью выяснить, а не мешаю ли я им там чем (типа громкой музыкой, своими распевками, а ещё я в некоторых случаях могу очень громко стонать). но все куда похерились, и дверь никто не отпер. работают или шухерятся, шухерятся или работают, но с ними энивей буду знакомиться. "здравстуйте, я катя, ваша соседка из 70 квартиры. скажите, вам моя музыка не мешает? а то кто-то портит мне имущество, вот раз на дверь нассали, теперь вот 400 рублей за домофон, так я ищу, кого бы за это грохнуть". 
потом я вспомнила веселое, и настроение моё заметно улучшилось. веселое - это как я устраиваю сцены на почве "ты меня никогда не любил". больше всех досталось коляну, и еще, конечно, третьму с конца, но всё я не буду пересказывать.

сцена раз.
вечер, лофт 70. я вернулась от бабушки и пересказываю коляну её опусы из серии "катя, может тебе больше не надо пирога, блинов, шоколада, сверху толстым слоем масла, плюс глазированный сырок?" колян ухмыляется и изрекает что-то типа "ну да, а то разнесло, боков до стула не донести" (цитата не точная, но это неважно). после чего (на всё уходит секунд 10) катя вскакивает, напяливает куртку и оскорбленно вылетает из квартиры (ибо я псих на собственной толщине). вылетает, дверью хлопывает, останавливается. тут мозг говорит: "привет, катя. катя, ты дура. во-первых, он пошутил, у мужиков хреновое чувство юмора, пора смириться. да, ты же помнишь, что когда ты накрасила его золотыми тенями ночью, он утром, проснувшись, нифга не обрадовался и не завеселился. видишь? ему просто недоступны тончайшие материи одеяния музы талии. во-вторых, катя. ты только что выбежала из своей квартиры. куда ты соираешься намылиться? к бабушке? ты видела её 15 минут назад, и она посоветовала тебе втянуть живот и есть морковку, желательно всю оставшуюся жизнь. нельзя идти к бабушке. куда идти? и, в-третьих, катя. ты хочешь спать и в душ. почему кто-то без чувства юмора должен возлегать на белых простынях в цветочек и с вышивкой, а ты будешь мерзнуть на лестнице?" на данный монолог ушло ещё секунд 10. потом я 3 минуты делала шаг вперед-шаг назад-шаг в сторону лестницы-шаг к двери. через 3 минуты я открыла дверь своим ключом, вошла с выражением лица "ничего не помню, я девушка с достоинством и принципами, дадада", быстро стянула с себя одежку, умылась и упала спать. патетическая сцена, черт возьми, ни разу не удалась.

сцена два. сцена, собстно, нифига не важна. текст сообщения. sms. да, от меня. да, это я пишу такую хуйню иногда: "всё. прощай. не могу так больше жить". ну да, мне было очень плохо. но текст, этот вот текст, это просто мой самый кретинский поступок в жизни. надо было закончить чем-нибудь вроде "ты мудак, я умерла из-за любви". тащусь от себя)

сцена ноль (была намного раньше сцены один и сцены два)
я разозлилась на мальчика ОЧЕНЬ. очень-очень. ревность и мне 17. поэтому я налила ему апоморфину в пиво.
да-да-да. он блеванул прямо на меня. потом, правда, извинялся, потом, правда, я призналась, потом мы долго матерились и еще потом я получила именование ".............. дуры", потом, ура, больше ни разу не виделись, а вот до "потом" опять никакой патетики не получилось.

короче. да хоть закатайте мне дверь бетоном. у меня в запасе стоооолько радостных воспоминаний! всё равно буду улыбаться.)

о мой бог. у меня новый кумир! oguri shun, и я не представляю, как произносится его имя, но когда это мешало любви.
1982 года рождения, и это всё, что я поняла с профайла его официального сайта, ибо там иероглифы. зато какая фотка! еще там про какие-то 27 сантиметров, и я попрошу не пошлить.

когда я смотрела "воронов" миике, мне всё время хотелось им стать: драчки, стычки, болтающиеся на ремне черные джинсы, папа-якудза, взгляд, который я пытаюсь уже минут десять описать словами, но совершенно не получается. что-то, а не взгляд.

ближайшее время я вижу себя просматривающей пачками японские боевики.

ничего и всё сразу: утром, вымыв лицо, мажу его каким-то нано-технологичным кремом - а позавчера я себя избила, и не могу сказать, что разница в ощущениях принципиальна. я стояла в раздевалке голая по пояс и с каждым ударом пыталась понять, чувствую ли я что-нибудь: жалость, страх, истерику.

зарисовываю в эрмитаже удри и фрагонара: получается схема ребяческих кислотных апробаций, и моя "собака на стойке перед куропатками" очень смахивает на собственный пластилиновый слепок.

разглаживаю пальцами оранжевую 20 july day travelcard (route - any permitted). не смотри назад - это оставляет тебя сзади. не смотри вперед - то, что ты видишь там, не существует.

- ты со мной?
- мне всё равно.
- умрём в один день?
- не важно.

марус, пардон, что так вышло. надо передоговориться на другой день.

возвращаюсь из университета где-то в половину восьмого: в желудке пустейше-пусто, волосы глупо мешаются вокруг лица, чувствуешь себя смятой куклой-петрушкой - вообще-то тебя надевали на руку и заставляли шевелиться да кивать, а тут то ли забыли, то ли уже и выкинули. и люди вокруг: замерзшие, не вымывшие голову утром, потому что тяжело проснулись и не успели, сидевшие на средне любимой работе целый день, глотавшие пустой кипяток, надушенный вялой требухой зеленого якобы чая, люди с распухшими ногами и затекшими шеями, в одежде, которая врезается, болтается, задирается - и все спешат домой, чтобы там закинуться топливом и остаться в стойле, забыться до завтра, когда вся гонка начнется сначала. и мир осязается плоским, неважнецким, все матерятся на светофор, который дольше обычного не включает зеленый свет пешеходам, бросаются уже под колёса, потому что ну нет сил так стоять, потому что это призывает к тебе невыносимые мысли, и эти мысли - о бестолковости того, что ты сейчас делаешь, о том, как убого ты выглядишь со своим безрадостным лицом с высоты фонаря - слетаются стаей, накидываются и клюют тебя тупыми клювами по вискам и запястьям; так что надо бежать, бежать домой, за новой порцией оглушения, за надежной привязью: как жестока эта система - периодически всё же оставляет тебя самим собой!

у меня целый день нет зрительных галлюцинаций - и я ужасно болею без них; оказывается, это так увлекательно - легкое безумие, без его очевидных симптомов становишься обычным и почти как раньше - почти как они!

артур тесс. алёна раудсон. ира-ира. артём. я вылезаю из крыши, и вся кожа обдирается о черепицу - ошмётки засохнут на ветру и, может, их заберёт наша доблестная милиция - на судебно-медицинскую экспертизу или чтобы выкинуть в большой мусорный бак во дворе-колодце.

анна бирюлина, найдитесь, озвучьте тему - и будем писать сценарий!!!